Юрий Татаренко, поэт

Юрий Татаренко: пишу стихи в дороге к морю

21 марта – Всемирный день поэзии. А 9 марта исполнилось 44 года новосибирскому поэту Юрию Татаренко.

Юрий Татаренко: пишу стихи в дороге к морю

Юрий Татаренко родился в 1973 году в Новосибирске. Поэт, автор 6 книг стихов. Член Союза писателей России. Победитель открытого городского поэтического турнира (Новосибирск, 2013), открытого областного конкурса «Томск поэтический» (Томск, 2013), Международного фестиваля поэзии (Симферополь, 2012), Лауреат премий имени П.Дедова и Саши Черного. Публиковался в журналах «Сибирские огни», «День и ночь», «Байкал», «Южная звезда», «Огни Кузбасса», «Бийский вестник», «Литературная учеба», «Начало века», «Ликбез», «Красная бурда», в «Литературной газете», «Арион», «Нева», «Новая юность» и др.

Про допинг и «Болдинскую осень» в плавающем режиме

– Весной как-то особенно ощущается поэтическое настроение. Тебе когда лучше пишется, в какое время года?

– А у меня поэтическое настроение, то есть предощущение стихотворения, никак не связано с сезоном. Я работаю журналистом, это тоже занятие круглосуточное – поэтому стихи пишу урывками, вернее сказать, периодами. Иногда за неделю получается выдать сотню-другую строк. Так что у меня «Болдинская осень» – в плавающем режиме.

Лет десять назад стихи приходили каждый день – и снова вне зависимости от того, «льет ли теплый дождь, падает ли снег»… Но весну я действительно выделяю: к примеру, накануне своего сорокалетия написал первый верлибр. Ироничный.

Восьмое марта, день цветочный –
Тюльпаны розового цвета
И розы белые повсюду…
Иду по улице счастливый:
В руках – зелено-желтый праздник!
Вопросы сыплются вдогонку:
«Мужчина, где мимозу брали?»
«Мужчина, а почем мимоза?»
Я отвечаю всем с улыбкой:
Не знаю я – мне подарили…»

– Что тебя побуждает к написанию стихов? Есть ли какие-то катализаторы, которые дают стопроцентный результат? «Допингами» балуешься?

– А что считать допингом для поэта – алкоголь, наркотики, влюбленность, развод? Сочинение стихов у меня никак не сочетается с выпивкой. Образы приходят сами. И новая строчка просто не отпускает. Внутри начинает работать мини-перфоратор – и эти ощущения по силе воздействия ни с чем несравнимы. Не зря Дмитрий Быков признавался в интервью, что писание – самое интересное занятие в жизни: «Даже секс – приедается!»

А понятие «стопроцентный результат» – не из области творчества. Где никто ничего тебе не гарантирует – но и не запрещает, слава богу. Стихотворение – это цепная реакция. А все начинается с эмоции – порой очень сильной, а иногда тебя задевает какая-нибудь мелочь. Предстихи нужно обязательно зафиксировать – неважно где: в специальном дневнике или на полях газеты. Если есть свободных полчаса, я бросаю все и дописываю стихотворение. Если цейтнот – эта работа откладывается до полуночи, но тогда «накрывает» не так сильно.

– Многие начинают писать стихи по молодости, но годам к двадцати пяти заканчивают это грязное дело. Зачем тебе быть поэтом? Почему бы не сосредоточиться на прозе и написать, скажем, сразу роман? Он и выглядит как-то солидней.

– Мне кажется, что поэт и прозаик крайне редко уживаются в одном человеке. Пушкин, Лермонтов, Бунин, Набоков, Пастернак – это все скорее исключения. В третьем тысячелетии стихи и романы пишет вышеупомянутый Быков, писали мои мастера – томичи Александр Казанцев и Александр Рубан… Но все же в литературе важна специализация. Засесть за роман – точно не моя история. К прозе я вообще подбирался очень долго, первый рассказ написал в 2008-м. Из того, что пишется не в рифму, мне ближе пьесы и эстрадные монологи.

Доля истины в шутке о том, что поэзия – грязное дело, – есть. Поэту от поэзии трудно отмыться. И когда закончатся твои стихи – не тебе решать. У меня период «бесстыжего бесстишья» растягивался на пару лет, я уже было подумал, что с поэзией покончено, но тут открылось второе дыхание, и за последние шесть лет вышли три новых книги.
Выглядеть солиднее не стремлюсь. Я стараюсь все, за что берусь, делать максимально хорошо. Творчество – конвейер эксклюзива, если угодно. Зачем мне быть поэтом, я не знаю. Я пишу стихи, их публикуют в журналах, в читателях что-то отзывается – се ля жизнь.

Про «литературные корни», театр и записи на визитках

– Расскажи о своих «литературных корнях», если такое вообще у тебя есть.

– Как поэт я оформлялся в Томске, куда приехал в конце 90-х после окончания Новосибирского театрального училища. В мае 2003-го решился принять участие в ежегодном областном конкурсе молодых поэтов имени Орлова. Получил Гран-при – и предложение издать дебютную книжку. Назвал ее «Рассвет в формате интервью» – выходит, напророчил себе уход в журналистику (улыбается). Но поэтические предсказания – отдельный разговор. Стихи «дотомского периода» – это постоянные студенческие капустники, переделанные песни… Все это аукнулось во второй книжке под названием «Дребеденчики».

Литературная учеба у меня состояла из еженедельных занятий в лито ТГПУ «Молодые голоса» и участии в семинарах молодых литераторов. С нами занимались Юрий Кублановский и Михаил Вишняков – в Томске, Роман Солнцев – в Красноярске, Татьяна Бек – в Москве. В 2006 году был принят в Союз писателей России – с тремя книгами, публикациями в «Сибирских огнях», «Дне и ночи», «Сибирских Афинах», рецензией в «Литературной России»…

– Помнишь свою первую публикацию? Ощущения?

– «Молодыми голосами» руководил Александр Иннокентьевич Казанцев, замглавы местного отделения СПР, главред томского литературного журнала. Он активно поддерживал всех, в ком чувствовал потенциал. Дорогу молодым он расчищал бульдозером – только пиши, оправдывай надежды. Помню, он вручил мне авторский экземпляр «Сибирских Афин» в кругу своих коллег – и потребовал: «А теперь прочти стихи – но только новые!» Это был хороший урок не останавливаться на достигнутом.

– Что ты умеешь делать еще, кроме как писать стихи?

– Какой-то подвох ощущаю в этом вопросе… (улыбается, — прим. авт.). Я по образованию актер, служил в ГДТ, «Красном факеле», томских театрах. Было интересное вокальное прошлое: учеба в консерватории, работа в оперном театре, призы на всероссийских конкурсах молодых исполнителей. Отдельные яркие страницы – сценарии рекламных аудиороликов, городских и корпоративных праздников, телепередач.

Люблю французский язык, после спецшколы был принят в Иркутский иняз сразу на второй курс, впоследствии в общении с режиссерами Паскалем Лярю и Ги Луи де Пакетт осваивал синхронный перевод. Обожаю футбол и шахматы, в командах выигрывал призы на городских и областных турнирах. Что касается письменных высказываний – меня очень увлекает театральная и литературная критика, с семинарами СТД РФ побывал в Вологде, Ярославле, Самаре, Москве, Петербурге…

Вообще, выражений «я умею» стараюсь избегать. Я – делаю, а о том, насколько это интересно и правильно, пусть судят окружающие. Требовательности к себе, разумеется, никто не отменял.

Для литературного портала «Белый мамонт» написал шутливую автобиографию: «Родился вслед восьмому марта – в Новосибирске было дело. Ушел со сцены в журналисты. Успел немного к сорока: владею на «tres bien» французским, чуть хуже – телевизионным пультом, баян освоил, балалайку, трубу, вокал, настольный теннис, тельняшку, шахматы и Ницше, на «ты» с депрессией и счастьем… Пишу стихи в дороге к морю».

– Почему не остался на сцене? Неужели ты бы не хотел работать ни в одном из новосибирских театров?

– Актерская профессия – очень зависимая. В театре слишком много начальников, очень многое должно совпасть, чтобы ты сыграл свою лучшую роль. Поэтому я никогда не зацикливался исключительно на театральных делах. Одна из подборок стихов в газете «Томский вестник» так и называлась – «Актерство на бумаге». А уж когда ты ощутил свою власть над чистым листом, то не так-то просто потом возвращаться из генералов в рядовые!

Театр живет молодой энергией, и на пятом десятке выходить пахать рядом с самоутверждающимися выпускниками института – непросто. На это нужна особая мотивация. Свою пользу театру в качестве актера я принес. За десять лет были и премии по итогам сезона, и победы на фестивалях капустников, и призы в конкурсах актерской песни.

Актерство сродни самоотречению. Но ведь вокруг столько всего интересного! Наверное, я увлекающаяся натура.

– Может ли поэт быть по совместительству театральным критиком? Что ты думаешь о современном театре?

– Так получилось, что совмещаю в себе очень многое: театр, музыку, спорт, журналистику, телевидение, рекламу, организацию праздников… О чем это говорит? «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Поэты работали и сторожами, и спичрайтерами в администрации Президента России. Ничего страшного. Главное, не писать на визитке через запятую: «Поэт, театральный критик»! (смеется, — прим. авт). К слову, это отнюдь не уникальное сочетание: новосибирский стихотворец Дмитрий Королев тоже реализует себя в написании рецензий на спектакли.

Нынешнее состояние новосибирских театров я анализировал неоднократно – в том числе и на телеэфирах. Многие современные тенденции по части формы отражаются в ряде спектаклей «Глобуса», «Старого дома», «Красного факела». Театр протестует против навязываемой ему принадлежностью к индустрии развлечений, и это верный подход.

– Не портит ли «прикладная литературная деятельность» (занятие журналистикой) вкус и слог?

– Можно ведь и по-другому спросить: не портят ли рифмы репортаж с места событий? Все на все влияет – особенно в одной голове.

Про первый сборник, короля поэтов и сколько стоит издать книгу

– Как быстро собрал первый сборник? По какому принципу были отобраны в него стихи?

– Попробую вспомнить, как все было 14 лет назад… Казанцев рекомендовал издать мою книжку к сентябрю, к началу Всесибирского семинара. Стало быть, в запасе у меня было все лето, а в наличии – всего-то три десятка стихов. Казанцев сказал: «Напиши еще столько же!» В итоге в сборник вошли около 50 текстов. В общем, «я его слепила из того, что было»! А с тем, чтобы расставить их «в наилучшем порядке» и придумать название книги, я управился за день.

Книги у меня тематические: лирика, юмор, социальное высказывание. Особых правил их составления нет – главное, чтобы сборник начинался и заканчивался программными стихами. Когда я вручал одной из поклонниц свою третью томскую книжку, «Кораблекрушение солнца», заметил, что барышня раскрыла сборник ровно на середине и немедленно приступила к чтению. С тех пор я обращаю внимание, какие стихи размещаются на развороте.

– Сколько стоит издать свою книгу? И как вообще эти самые книги издают?

– Цена поэтического сборника зависит от пяти вещей: количества экземпляров, размеров книги, наличия твердой обложки и полноцвета страниц, а также от аппетитов дизайнера, придумавшего и создавшего макет. Соответственно, выпустить книгу формата А5 тиражом в 500 экземпляров стоит от 10 тысяч рублей. Вполне бюджетно!

Увы, крупные издательства не заинтересованы в сотрудничестве с поэтами. Известный литагент Ирина Горюнова открыто заявила: легче всего издать историческую прозу, детектив, боевик, любовные приключения. С другой стороны, в издательстве Елены Шубиной только что вышла книга новых стихов Дмитрия Быкова. Понятно, что это – редчайший случай, но, как говорится, вода камень точит…

На сегодняшний день основное решение в публикации рукописи – издание на свои или спонсорские деньги. В ноябре прошлого года мою шестую книгу издали в Красноярске – как победителю Всероссийского конкурса «Король поэтов». Весь тираж, за исключением авторских экземпляров, остался на Енисейщине – но и особых расходов я не понес, оплатив только работу дизайнера. Конкурсы рукописей также регулярно проводятся в Томской области и Алтайском крае, но для новосибирцев это не самая актуальная информация…

– Не жмет ли «Королю поэтов» его корона?

– Смысл конкурсов в том, что в них кто-то побеждает. В Красноярске мое выступление оценили, чему я был очень рад. До этого были Гран-при в Симферополе, дипломы в Ярославле, Полоцке, Калининграде, Кирове… В нескольких крупных конкурсах я доходил до шорт-листов – так что есть, куда стремиться и над чем работать (улыбается). Но титулы не самоцель. Моя задача – выразить то, что меня волнует.

– Ты, говорят, еще и песни пишешь… А также пьесы. О чем?

– В начале двухтысячных я стал писать тексты песен – для спектаклей Томского театра драмы и телепрограмм ВГТРК. А сочинять мелодии к лирическим стихам начал только год назад. Но дело пошло быстро, и сейчас готовлю альбом авторской песни. Погружение в стихию бардов и авторов-исполнителей – серьезное испытание. Но интерес к освоению новой творческой территории испытываю огромный. Стихотворения «Любимая стала мамой» или «На поезде поеду…» изначально писались в папку «Будущие песни». Похоже, их время приходит. Замечательные аранжировки делает мой давний друг, композитор Станислав Пастухов.

С 2008 года пишу пьесы. В числе главных персонажей – Маяковский, Ермак, Валентина Матвиенко, Кот Ученый, маршал Жуков… Участвовал в лабораториях современной драматургии в Омске, в проекте «Любимовка» в Новосибирске, попадал в шорт-лист конкурса «Действующие лица»… Никак не найду возможности засесть за комедию про наше время. Пьесы требуют несколько свободных недель, выкраивать которые удается не так часто, как хотелось бы.

– Писал ли ты стихи на заказ: например на дни рождения? Вообще, как у нас с этим рынком в Новосибирске? Почем продают? Почем покупают?

– Стихи на юбилей совершенно незнакомому человеку я писал единственный раз – лет пять назад. Получил 3 тысячи за час работы. Прошлой осенью 11 текстов песен для мюзикла томской филармонии родились за день, мне заплатили 20 тысяч. Так что судите сами, прибыльное ли это дело – писать в рифму!

Мне кажется, главный источник доходов для массы современных поэтов – продажа авторских сборников и гонорары за выступления (на творческих встречах, к примеру). Есть экзотические виды заработка – деньги за публикацию в «толстых» журналах или за победу в литконкурсах или на поэтических турнирах. Не уверен только, что стихи пишут ради того, чтобы они кормили. «Цель творчества – самоотдача», соглашусь с Пастернаком.

– Чем вообще занимаются новосибирские поэты и писатели – помимо поэзии? Не все же поэты, в самом деле, работают журналистами?

– Позволю себе еще одну цитату: «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу…» Геннадий Прашкевич – профессиональный писатель, его книги регулярно выходят в столице. Сотрудники редакции журнала «Сибирские огни» работают тоже не на общественных началах.

Антон Метельков, Елена Берсенева, Мария Костина, Василина Владимирцева служат в библиотеках, а Юлия Федорищева – в музее. Иван Полторацкий – мнс ИФЛ СО РАН. Алексей Ерошин – дизайнер. Тимофей Мамлин – актер, Виталий Красный – звукорежиссер. Саша Зайцева, Тимофей Тимкин, Александр Белов, Ольга Самсонова, Екатерина Гилева, Вячеслав Боярский, Юлия Сливина, Андрей Щетников, Игорь Лощилов – преподаватели.

С деятельностью СМИ связано тоже немало стихотворцев: Петр Маняхин, Павел Куравский, Святослав Одаренко, Сергей Самойленко, Елена Богданова, Александр Ахавьев, Марина Вдовик… Другое дело, что стихи все пишут с разной периодичностью. Но это тоже «каждый выбирает по себе».

– Много вообще в Новосибирске поэтов? Общаются ли они? Где они собираются?

– Насколько я знаю, в нашем городе несколько сотен человек активно проявляют себя на поэтическом поприще. Это много ли мало – полтора миллиона жителей? Разумеется, поэты общаются между собой – и не только на литвечерах или слэмах. Есть несколько крупных сообществ: «Белый мамонт», Цветаевский центр и «Молодость» в НГОНБ, «Первоснежник» и «ЛИСА» в НОЮБ, центр «Продвижение» на Богаткова, арты-проекты «Речпорт» и «Возмутительно!» в галерее «Джазиум», лито в Центре истории Новосибирской книги, ГПНТБ СО РАН, ДК Горького и СПР, движение межвузовской поэзии «Сверхновое чудо»… Так что возделываем потихоньку наш сад.

– Кого бы ты мог выделить из современных новосибирских? Чьи стихи тебе нравятся?

– У нас есть очень интересные авторы: всеми признанные Борис Гринберг, Владимир Берязев, Нелли Закусина, Юлия Пивоварова, Станислав Михайлов, Андрей Жданов, Сергей Самойленко. Набирает поэтическую силу и младшее поколение: Антон Метельков, Иван Полторацкий, Екатерина Гилева, Андрей Бессонов, Кристина Кармалита. Вообще, в Новосибирске не менее полусотни перспективных поэтов – посмотрим, кто из них продолжит прогрессировать, не сбавляя темпа.

Про полные стадионы, миссию и писательский билет и счастье 

– Сейчас служителем музы ощущает себя, вероятно, каждый второй. Как среди всего этого многообразия графоманов найти настоящего поэта, по-твоему?

– Отвечу шутливым четверостишием:

Лермонтов, Пушкин – продолжите ряд,
Кто не поэт – отличу без труда:
У графомана стихи состоят
Только из рифм – да и то не всегда…

Маленькое дополнение. Есть мнение, что слово «поэт» не требует эпитетов: «большой», «настоящий», «хороший». Пожалуй, с этим можно согласиться. В литературе ценится мастерство и талант – как, впрочем, и в других видах искусства. Где искать поэзию? В «Журнальном зале» и на «Промегалите» – это самые продвинутые литпорталы. Ну, а с ощущением себя поэтом творческого человека можно только поздравить. Перед всеми, кто ценит и умножает красоту – снимаю шляпу.

– Как молодому поэту понять, что он – перспективный? Какой совет ты бы хотел дать молодым поэтам? Может, лучше вообще не начинать?

– Прошу прощения, а лучше – для кого? Может, и жениться людям не стоит – ведь за многими свадьбами следуют разводы? Разочарования – необходимый жизненный опыт.

Начинающему поэту важно много читать. И отдавать себе отчет, что до него писали Пушкин, Цветаева, Бродский… Стихотворцу стоит периодически смотреть на себя со стороны – но не пытаясь понять, насколько он перспективен. Самокритичность окрыляет, как ни парадоксально это звучит.

Хочешь расти как поэт – узнай в Союзе писателей, когда и где проводятся семинары молодых литераторов и вышли свою подборку в оргкомитет. Съездишь пару раз на обсуждения – многое станет понятно. Ежегодно проводятся Форумы молодых писателей в Подмосковье – подать заявку может любой желающий не старше 35 лет. Мой совет молодежи – верить в себя. И творить не от случая к случаю. Рано или поздно количество неизбежно перерастет в качество.

– Думаешь, поэзия когда-нибудь исчезнет? Может ли такое произойти? И что должно произойти, чтобы это случилось? Просто многие говорят, что поэзия вот-вот помрет…

– В начале 2000-х я поспорил с друзьями, что через 20 лет Пушкина не будет в школьной программе. Похоже, все к этому и идет. Однако написанное никуда не исчезнет. Просто вникать в реалии 18-19 веков все сложнее. В третьем тысячелетии «жечь сердца людей» будут современные стихи. Так что не беспокойтесь, пока у человека бьется сердце и активен язык, поэзия не погибнет. Другое дело, что вербальная коммуникация постепенно теряет свои позиции – и прежде всего в искусстве. Иногда смысл высказывания передается смайликом, кому-то интереснее общаться другими визуальными образами. Скорость общения возрастает – в ущерб глубине, это факт. Но пока еще наша жизнь не сводится к обмену новостями и приказам.

– Что должно случиться, чтобы поэты как в советское время начали снова собирать стадионы?

– Хотите провести эксперимент «Назад в СССР»? Отключите Интернет и верните цензуру и железный занавес. И лет через пять у поэтов начнутся аншлаги! Воспринимать стихи и классическую музыку – серьезная внутренняя работа. Людям приятнее развлекаться. Поэзия как культурный код сохраняется, но не работает с массами.

– Какая миссия у поэта сейчас? Воздвигнуть себе памятник нерукотворный или еще что?

– Одна из задач перед творческими людьми – создание портрета эпохи. К популярности это не имеет отношения. Слава и вовсе подразумевает ее конвертирование в предметы роскоши. Поэты живут не такими приземленными категориями. Работа с языком это тот самый путь, который главнее цели.

– Что такое признание? В чем оно заключается? Чувствуешь ли ты, что тебя – «признали»?

– Мое кредо: «Делай, что должно – и будь, что будет». Приятно слышать, что кому-то нравятся мои стихи. Нобелевской премии или ордена «За заслуги перед Отечеством» я не жду. Чье признание жизненно необходимо – вопрос. В творческой среде почему-то похвалить другого – значит «опарафинить» себя. Мне же кажется, куда важнее, чтобы тебя знали, а не признали. У меня более полусотни публикаций в литературных изданиях, но это не гарантия того, что завтрашнее стихотворение получится совершенным.

– Зачем становиться членом Союза писателей? Какие плюсы?

– Писательский билет – одно из свидетельств того, что ты перерос любительский уровень. Можно вести литстудию и рассчитывать на гонорары в журналах. Закон о творческих союзах до сих пор не принят, поэтому о других преимуществах художников с «корочками» говорить преждевременно.

– Должен ли поэт быть голодным или это миф? Сколько денег тебе нужно для счастья?

– Сознательно притягивать несчастья и страдания – вряд ли поможет стать творцом. С другой стороны, сильные переживания действительно зачастую сублимируются. Поэты пишут стихи, а не ищут счастья и денег. Между «иметь» или «быть» я выбираю более короткое слово. Я зарабатывал по 200 тысяч в месяц – особой радости это не принесло. Умение видеть в малом большое – это не только про творчество.

– Что тебе нужно для счастья?

– Чувствую себя счастливым, когда светит солнце, когда рядом близкий человек. И когда написано стихотворение! Если перефразировать известный анекдот, стихи случаются гораздо чаще.

Вопросы задавала Светлана Фролова
Фото: из архива Юрия Татаренко, автор первого фото Катерина Скабардина-Столбинская.