Спокойное предстояние без концептов

Интервью Святослава Одаренко

22 апреля 2017, Сергей Шуба, syg.ma

Надо предварить сие безобразие несколькими предложениями. Интервью состоялось в нижней зоне Новосибирского Академгородка. До, во время и после оного мы употребляли напиток коньяк, слушали разный джаз и Дэвида Боуи. На Schecter’е поиграть не успели. Собутыльник (зачëркнуто) интервьюируемый имеет отношение к литературному и музыкальному андеграунду города Новосибирска, о чëм я его и пытался распросить.

Я всегда любил интервью из рок-журналов, они живые и непосредственные. Святослав Одаренко отвечает на вопросы Сергея Шубы.

На правах рукописи.

Фото: Александра Одаренко

— Я сразу хочу сказать, что никакого смысла в этом интервью не вижу, и вряд ли кто-то другой его сможет в нëм найти. Не читайте это интервью…

— Ладно. Есть такой сайт «Драгоман Петров», который до сих пор жив и ведëт странную жизнь. Расскажи мне о нëм.

— Об этом лучше говорить с Игорем Евгеньевичем Лощиловым, конечно. Потому что он инициатор этого проекта вместе с Витькой Iванiвым, ещë вроде и Андрей Щетников туда подключался. Лощилов вокруг себя вроде группировку некую тогда создал, которую продвигал достаточно хорошо. На презентацию этого журнала меня Витя позвал: «Слава, приходи свои стихи читать». Я давал туда материалы, в первом номере меня опубликовали, ну, и на презентации в Художественном музее я был. Это глубоко серьëзный авангардный проект по осмыслению современного человека в современном городе именно в контексте его географических каких-то передвижений. В смысле его скитаний, путешествий, картин, которые проплывают перед его глазами. Если зайти на сайт, то там в предисловии написана история этого самого драгомана Петрова, очень примечательная.

— Опять же, есть альманах «К востоку от солнца» в Академгородке, расскажи про него.

— Что такое альманах «К востоку от солнца»? Фактически это была инициатива одной выдающейся женщины, которая работала в Культурном центре НГУ. Звали еë Равия Дериглазова. Она взвалила на себя огромный труд по изданию всех университетских стихоплëтов в одной книжке. Это же прикольно: университетский сборник поэзии. Подходит она ко мне году в 1997-98, я уже университет заканчивал, и говорит: «Мне вас Витя Иванов порекомендовал, вы нам дайте, пожалуйста, стихов». Ну, я дал им стихов, и опубликовали меня в первом выпуске альманаха по соседству с Витей, причëм в предисловии нас с ним составители определили по части «лëгкого эпатажа и формальных экзерсисов», а на самом деле мы нормальные тексты писали. Нормальные, всем понятные тексты. Всем, кому интересно понимание, а не сиськи своих однокурсниц (смеëтся). После этого движняка организовался клуб поэтов НГУ, которым стал руководить Иван Воробьëв. По-моему, до сих пор он с ним и возится. На книжной ярмарке в ГПНТБ я видел эти сборники, они вроде до сих пор выходят, альманах существует.

— А самиздатом ты занимался? Судя по тому, что я у тебя видел, свои стихи ты самиздатом издавал, но, помимо этого, может, с другими людьми как-то сотрудничал, что-то вместе вы публиковали?

— Да. Помогал издаваться. Есть такой поэт в городе Новосибирске, Сергей Калинин. Он на публику принципиально не выходит, потому что говорит: «Я пишу для себя и своих друзей, обнародовать смысла нет». Он свои стихи обычно друзьям посылает по SMS-рассылке. Стих напишет — бац! — групповая рассылка, все читают стихи Калинина. И вот как-то мы с ним сидели, выпивали, и я спросил: «А ты свои стихи пишешь вообще на бумаге, собираешь?» И он мне вывалил пачку листов А4, на каждом написана некая страница текста. К сожалению, на этой квартире у меня сейчас нет его книг, но это действительно очень хорошие книги. Он выстраивает их именно страницами и разворотами, на них находится несколько текстов, которые представляют из себя одностишия, двустишия, четырëх-, восьмистишия, а то и вообще прозу, — разные формы слова — и создаëтся некое единство. В общем, мы их по разворотам накидали и в двухтысячных годах издали серию сборников под разными псевдонимами, хотя автор один: Сергей Калинин. Он раздавал их по знакомым, тираж каждого небольшой: 100 экземпляров. Больше мы ничего не издавали.

— А расскажи тогда про твои рукописные сборники.

— Хорошо. Собственный самиздат существует в двух с половиной (про половину отдельно) вариантах: это два первых сборника моих стихов, книжки-малышки. Я тогда уже нашëл свою линию и понял, что надо некую точку-примочку поставить, и выпустил пару сборничков стихотворений. Это листочки А4, которые сворачиваются вчетверо вот так (показывает), получаются книжки: «Жуки их музыка» и «Пружины волн». Часть «Пружин» была опубликована на «Топосе» впоследствии Владимиром Иткиным в его авторской рубрике «В дороге» (привет Керуаку). Издал я эти книжки тиражом 33 и 21 экземпляр соответственно, на ксероксе распечатал. Я тогда работал в фирме «Септима» на Строителях, продавал алкоголь (1997 год), в этом подвальном офисе я всë и провернул.

— Про половину будешь рассказывать?

— А! Да. В 2016 году из написанного за 2014-2016 сложился некий цикл под названием «Ты поэт балбес изборник». Как выяснилось только сейчас, этот цикл был таким неким вечным завершением проекта «Стерхи», который мы начали с Витькой Iванiвым. Он был посвящëн попытке преодоления без выброса важных вещей. Важные вещи находятся в том месте, где кончается всякая надежда. Чтобы оставить эту безнадëжность, чтобы оставить переживание отсутствия, чтобы оставить на месте черноту, зияющую яму, но при этом увидеть нечто другое вокруг себя, и с этой ямой. В него вошли стихи и памяти Вити, и про космонавта… То есть про преодоление изнутри некоторой разорванности-внутри-себя, которую преодолеть-то невозможно, это что-то вечное. Если у Ницше все любят вспоминать вечное возвращение (часто безо всякого понимания), то здесь вечное бодрствование, предстояние такое наблюдательное, очень спокойное, без концептов, на одном чутье. Хорошо бы тут вспомнить Розанова с его ковырянием в носу на закате, но зачем плодить сущности. Об этом многие писали. Пришвин в своих дневниках, например. Вот от этого дыхания и был составлен сборник, который вышел только лишь в виде сигнального тиража, чтобы посмотреть, как он вообще будет выглядеть на бумаге. Нужно его теперь отрукописить, нельзя же поэтические сборники нынче шрифтовой гарнитурой набирать набело, честное слово. Я напечатал 12 штук, раздал друзьям-знакомым, один сборник ушëл Наталии Азаровой, я не знаю, что она с ним сделает. Сергея Калинина ей тоже подарил. На этом мой самиздат пока закончился.

Фото: Надежда Мамонтова

— Андрей Щетников, Евгений Минияров… Ты же общался с этими поэтами?

— Про Миниярова и его стихи я слышал давно, но глубокого знакомства с его творчеством не имел. Лишь в последнее время коснулся. А со щетниковской деятельностью я знаком со времëн «Драгомана Петрова». Тогда Щетников издал «Собутыльника сомнамбулы» Iванiва, и на том вечере-презентации «Драгомана» Витька мне еë подписал. Отлично изданная книга, иллюстрированная Скво, то есть Зосей Леутиной. Щетников тогда уже был «издателем в законе»: он издал несколько стихотворных книжек и производил впечатление человека увлечëнного. И до сих пор производит такое впечатление (смеëтся). Познакомиться тогда нам не удалось, я в стороне немного держался, как обычно.

— В детстве ты, может, какие-то ЛИТО посещал?

— Нет, никаких ЛИТО я не посещал. Я написал однажды письмо в журнал «Пионер» со своими стихами. Ценителям ненормативной лексики читать дальше >>

Источник: syg.ma